Первая половина 2025 года оказалась для Украины сложной. Военные, политические и экономические факторы повлияли и на флагмана нашей экономики - металлургию, которая переживает далеко не лучшие времена. О том, как выглядит ситуация в отрасли сегодня и какой она может стать в ближайшем будущем, мы попросили рассказать экс-президента Украинской ассоциации металлургических предприятий, доктора технических наук, профессора Сергея Грищенко.
Сергей Георгиевич, как вы можете прокомментировать итоги работы отечественной металлургии в 2024 году и динамику в 2025-м? Насколько сложным предполагается текущий год?
В прошлом году наиболее трудными были первые девять месяцев года. В это время металлурги шли с потерями производства по отношению к аналогичному периоду 2023 года. При этом 2023 год тоже нельзя назвать успешным. Я бы даже сказал, что 2023 год стал самым провальным для всех подразделений металлургического комплекса. Это было тем более удивительно, что частично оправившись после кризиса начала войны 2022 года, весь горно-металлургический комплекс Украины демонстрировал определенную положительную динамику.
Такой провал был обусловлен падением объемов потребления на внутреннем рынке. Работы в рамках подготовки к Евро были завершены. Те объекты, которые предполагалось построить в рамках инфраструктурных проектов с использованием определенного количества металла, были построены, и мы снова увидели, как при сокращении объемов производства в строительстве и падении объемов производства в промышленности у нас опять катастрофически упал внутренний металлургический рынок. А если к этому добавить и ряд предпосылок на восточном направлении внешнего рынка, то в 2023 году мы потеряли немало возможностей.
Немалыми усилиями в 2024 году нам удалось удержаться на уровне далеко не блестящих показателей 2023 года. Более того, был продемонстрирован очень небольшой - в пределах 1-2% - рост производства чугуна, стали и других видов готовой продукции. То есть объем был на уровне 101-102% по отношению к предыдущему году.
Что касается показателей 2024 года, то здесь уместно будет сказать, что в целом мировая металлургия продемонстрировала рост объемов производства на уровне 3%. Но этот показатель, как и в предыдущие годы, был весьма неоднороден. Например, стабильно загружались металлургические мощности в Китае. Но если в Китае рост объемов производства составил порядка 5-6%, то остальной мир потерял чуть более 3%. А вот россияне-оккупанты в прошлом году потеряли еще больше - порядка 5-6%.
Какие внешние и внутренние факторы, на ваш взгляд, сегодня в большей степени оказывают влияние на металлургическую промышленность Украины?
С начала 2025 года ситуация для металлургов еще более осложнилась, поскольку кризис внутреннего рынка в стране продолжается. Увы, мы начали терять объемы производства на всех основных направлениях. И тут, к сожалению, сказались (кроме войны) наши традиционные внутренние факторы. Потому что в эти посткризисные годы, даже когда наблюдался рост объемов производства, он не сопровождался улучшением финансовых результатов работы предприятий.
С чем это связано? Здесь уже можно четко говорить о достаточно интересной тенденции. Опять на первый план вышли такие факторы, как логистика, тарифы на энергоносители, а также внутренние цены на некоторые виды железорудного сырья, угольную продукцию и кокс - все они стремительно росли. Фактически эти цены достигли докризисного уровня, в результате чего себестоимость продукции возросла. А конечные цены на металлопродукцию докризисного уровня еще не достигли. Получилось, что разница между себестоимостью и отпускными ценами, определяющая прибыльность работы предприятий, по сути, пропала. И потому большинство предприятий работало себе в убыток. Какой именно убыток - вопрос спорный, так как многие предприятия работает через офшоры.
Такая ситуация усугубилась и нашими традиционными проблемами, связанными с невозвратом НДС(ПДВ), отсутствием какого-либо внешнего финансирования и кредитования под нормальные проценты. Естественно, все это в итоге привело к тому, что производственный цикл начал сокращаться. Предприятия просто не имели в своем распоряжении достаточно оборотных средств для того, чтобы закупить сырье, рассчитаться за энергоносители, логистику и т. д.
Как все сказанное отразится на внутреннем и внешнем рынках?
Нужно отдавать себе отчет в том, что рынок СНГ мы почти потеряли. И все эти перемены не связаны ни с нынешним политическим курсом Украины, ни с европейской интеграцией нашей страны. Это давняя система, по которой нас упорно изолируют от восточных рынков.
В основе этого подхода также лежит политика. При такой политической конъюнктуре для нас принципиально важно отстаивать свои интересы, осваивать зоны свободной торговли и выходить на новые внешние рынки. Возможно, что в связи с утверждением политического курса на евроинтеграцию для нас будут в большей степени открываться новые европейские рынки.
Определенное развитие в этом плане мы видим уже сейчас, поскольку в рамках подписанных соглашений импортные пошлины на поставку металлургической продукции в страны Евросоюза будут постепенно сокращаться. 
Не исключено, что от них полностью откажутся. Хотя и сегодня во время наших встреч с европейскими коллегами высказываются определенные опасения, связанные с чрезмерным ростом нашего экспорта. Будем говорить откровенно: антидемпинговые санкции и процедуры в Европе никто пока не отменяет. И если рост объемов нашего экспорта будет таким, что позволит говорить об украинской агрессии на европейском рынке, то конкуренты непременно попытаются добиться ограничений. Тем не менее мы будем надеяться на лучшее.
Что касается второй половины текущего года, то хотелось бы быть оптимистом. Мне представляется, что те показатели, которые мы имеем за первые четыре месяца, будут характерны и для последующего периода. Поэтому я думаю, что основные показатели на ближайшие месяцы не изменятся, и, к сожалению, к концу года на чаше весов мы будем иметь больше проблем и негатива.
За первые четыре месяца только наши горнорудники продемонстрировали сохранение объемов производства. Это единственная подотрасль, в которой объемы производства сохранились на уровне 2024 года. По производству кокса мы находимся на уровне 98% по отношению к аналогичному показателю прошлого года, по выплавке чугуна – 97%. Вероятно, что по итогам года эти цифры сохранятся.
Наибольшие потери у нас по стали – 91% по сравнению с январем-апрелем 2024 года. Даже если допустить, что в летние периоды металлурги поработают чуть лучше, то все равно едва ли смогут превысить 96% от показателя прошлого года. То же касается и готового проката. Здесь потери еще больше: за четыре месяца производство составило лишь 88% от уровня прошлого года. Полагаю, что по итогам года эта цифра максимально сможет подняться до 93-94%.
Также большие потери у нас наблюдаются в так называемом четвертом переделе – производстве труб, метизов и др. Там мы даже недотягиваем до уровня в 90%. К сожалению, в этом сегменте рассчитывать на какие-то улучшения не приходится. Скорее всего, по итогам года будет показатель 88-89%.
По лому ситуация тоже не самая лучшая. Я думаю, это может стать темой отдельного разговора. Но объемы поставок лома на металлургические предприятия за первые четыре месяца составляют примерно 75% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года.
А вот по ферросплавам мы видим определенный рост. Но и это объясняется, вероятнее всего, тем, что прошлый год для данной подотрасли был особенно провальным, в том числе для крупнейшего в стране Никопольского ферросплавного завода. А с начала этого года все наши заводы, на которые распространяется действие меморандума по урегулированию тарифов на электроэнергию, работают относительно стабильно и обеспечивают рост объемов производства на уровне 30%.
В последние годы крупнейшие металлургические предприятия Украины импортировали дешевый металлолом из-за границы, в частности из Казахстана. Но недавно эта страна запретила вывоз металлолома. Как будут выходить из этой ситуации украинские металлурги? Откажутся от импорта или будут искать новых поставщиков?
По всей видимости, в сложившейся ситуации они будут искать новые варианты. Но моя давняя мечта – это сокращение использования лома за счет применения технологии прямого восстановления железорудного сырья. К сожалению, в этом вопросе мы сейчас заметно отстаем, хотя многие технологии по прямому восстановлению железа разрабатывались именно в Украине. 
Эти технологии позволяют получить материал, который металлизирован на 90%. Его все чаще используют в качестве сырья мини-металлургические заводы, и он является прекрасным заменителем лома. Это так называемое первородное железо не содержит примесей цветных металлов и мусора, который в той или иной степени присутствует в металлоломе. Кстати, самый замусоренный лом, который попадал к нам на переплавку, был именно из Казахстана. К примеру, на ММК им. Ильича, который был одним из основных заказчиков этого лома, рядом с копровым цехом лежала целая гора мусора, который был завезен сюда под видом металлолома.
В Украине хватает своего лома. Когда принималась государственная программа активизации экономики Украины, озвучивалась и емкость нашего металлофонда – 600 млн. тонн. Из этого объема минимум половина требует замены. Но для того, чтобы этот лом сегодня взять, нужно значительно больше потратить. Необходима модернизация украинской экономики в целом. А для этого нужны ресурсы, нормальное кредитование, завершения войны и политическая стабильность. Пока же мы ходим по кругу вокруг одних и тех же вопросов. Когда они будут решены, когда будет происходить обновление в системе ЖКХ, транспортной системе, машиностроении и трубопроводном транспорте, тогда и появится лом в качестве сырья. Вопрос лишь в том, чтобы этот лом остался здесь, в Украине.
Разделяете ли вы точку зрения, что качественный состав украинского лома за последние годы стал заметно хуже, чем ранее? Если да, то чем это вызвано?
Процесс ухудшения качества происходит не сразу, а постепенно. Вот интересный факт: в нашем языке есть такие понятия, как лом и отходы. А за рубежом есть только одно слово – скрап. За границей понятия «лом» в чистом виде нет. Порядка 80% используемого за границей сырья – это отходы работающей машиностроительной индустрии, и только 20% составляют детали вышедшего из строя оборудования, бытовой техники и т. п. У нас же все наоборот: 80% составляет амортизационный лом и только 20% – отходы производства.
Ухудшение качества украинского металлолома произошло потому, что тот металл, который можно было легко и безболезненно взять, уже давно утилизирован. Когда-то на предприятиях стояли специальные короба, куда отходы засыпались строго по сортам металла: нержавейка – в один короб, легированная сталь – в другой, чугун – в третий, стружка – в четвертый. Сегодня этого нет. Конечно, качество ухудшилось, и оно не улучшится, пока на полную мощь не заработает наша промышленность.
Только в жилищно-коммунальном хозяйстве подлежит замене 110 млн. тонн металла. У машиностроителей вышло из строя станков и агрегатов общим весом 69 млн. тонн. В трубопроводном транспорте требует замены 53 млн. тонн. Этот ресурс отрасли образовался не за один год, и дай бог, чтобы этот изношенный фонд можно было заменить хотя бы в ближайшие два десятилетия.
Вы согласны, что рентабельность ломозаготовительных предприятий в последние годы заметно падает?
Да, это видно невооруженным глазом. Ранее лом, что называется, лежал на поверхности и был доступен для сбора и заготовки даже простому населению. Сегодня заготовительным предприятиям работать намного труднее, с каждым днем им приходится прилагать все большие усилия для того, чтобы заготовить какие-то объемы. Теоретически нельзя исключить и такую возможность, что этот бизнес когда-то перестанет быть рентабельным в принципе.
В начале 90-х годов, когда у нас в стране вводился НДС, специалисты отмечали, что добавленная стоимость и металлолом как-то логически между собой не гармонируют. На тот момент руководитель Донецкого вторчермета говорил, что это не добавленная стоимость, а отнятая стоимость, поскольку все это давно исчерпало свой ресурс и потому упало в цене. Но с тех пор как НДС на всех операциях по лому пропал, криминализация этой отрасли все же существенно снизилась.
Недавно Украина подписала политическую и экономическую части соглашения об ассоциации с ЕС. Насколько подписание этих документов выгодно украинской металлургии и как может сказаться на развитии отрасли?
Безусловно, для нашей промышленности определенные плюсы будут. Снижение пошлины – это в первую очередь возможность больше продавать. Но европейский рынок тоже не безразмерный, и здесь существует определенный риск нарваться на антидемпинговые санкции.
Думаю, вам интересно будет узнать, что на сегодняшний день европейцы в рамках оказания финансовой помощи нашей стране предлагают проработать перспективные возможности развития нашего собственного внутреннего рынка. Ведь что бы мы ни говорили о внешних рынках, без развития внутреннего рынка наш металлургический комплекс не будет иметь явной положительной перспективы. И с моей точки зрения, подписание документов с Евросоюзом и изменение условий работы для тех отраслей, которые потребляют металлопродукцию, само по себе не менее важно, чем непосредственное воздействие на металлургию. Мы будем опосредованно видеть и ощущать плюсы от этих соглашений, когда в стране заработают другие отрасли. И тогда рост объемов металлургического производства у нас произойдет за счет возрастания потребностей нашего внутреннего рынка.